yurizvezdniy (yurizvezdniy) wrote,
yurizvezdniy
yurizvezdniy

Category:

Митя Зубов

 
Вернувшись со дня рождения хорошего знакомого, решил написать о Мите… Собственно почему? Потому что умер тот, кого я по большому счету называю «один из нас». Фраза «один из нас» для меня многое значит. Под словом «нас» я подразумеваю не только малочисленный круг друзей и тех, кто занимается со мной одним делом - музыкой, но и тех, кто сохранил верную жизненную ориентацию на глубинном уровне на протяжении долгих лет. Я считаю, что Митя сохранил эту верную жизненную ориентацию и это, на мой взгляд, выражалось не столько в талантливой и знаковой музыке, где он часто был на вторых ролях (Der Golem, Hypnoz), сколько в проявлениях незримого толка. Особенно сильно я утвердился в этом, в понятии «Свой», когда Митяй с растянутой от неудачного прыжка с моста ногой пришел на наше выступление и, размахивая костылем, кружился в импровизированном танце дервиша. Во время исполнения очередной песни я увидел, как он упал на колени и заорал (дословно) такую фразу «хочу обратно в социализм!». В этот момент у него брызнули слезы. Находясь на сцене и наблюдая это, я был несколько потрясен. Для кого-то это может показаться странным и даже смешным, но в это время надо было видеть его глаза и возможно знать о том, что это был за человек. Тогда я подумал - Митя свой, он не сломался.
Последнее время я нехотя с ним общался и скажу более - откровенно игнорировал, как и многие из моего окружения. Было за что. Ничего личного, просто его манера жить, садиться на шею друзьям. Обсуждать нет смысла.
Стандартная картина:
 – Привет! я рядом, можно зайду? 
- Заходи, мы тут заседаем с теми-то, - отвечаю я. 
- А у тебя нет вездесущего Мити?, - интересуется собеседник.
- Не), - говорю.
- Тогда скоро буду.
Знал я его, в общем-то, давно. Познакомился с ним в 96-97,  за год до встречи с Ромой. Высокий долговязый парень, занудлив и хмур, светлый ирокез клетчатый костюм, выбитый передний зуб - таким я его и запомнил. Посидели, выпили водки, оставил у меня свои старые ботинки)). Спрашиваю: «Ботинки-то забирать будешь?», а он в ответ: «Можно у тебя пока постоят? Я себе сейчас новые у вас на Черкизоне купил, потом заберу». Как раз Черкизон рядом открылся и вовсю набирал обороты. 
Позже я приезжал во Фрязино, не только за грибами, но и к Роме в подвал, где как раз писался Der Golem. Чувствовалась атмосфэра и энергуха. Решил для себя в уме – из этих холодных стен скоро выйдет что-то настоящее. Так и получилось. Те репетиции и записи Der Golem, на которых присутствовал, касались прямой передачи духа. Можно так и сказать - дух буквально висел над этим подвалом с этими людьми. В подвальной студии многое было дико и вместе с тем весело, например, вмонтированная в деревянный стол, специально вырезанный лобзиком, Алесисовская обработка. Нет ничего удивительного в том, что альбом «с шумом ленты» оказался лучшим русским гаражно-постпанковым проектом и, наверное, остается им до сих пор. Собственно, такой и должна быть провинциальная (в хорошем смысле, так как провинция всегда чище и свежее чем центра) первобытная музыка. Der Golem сложно, но можно сравнить с другой талантливой экспериментирующей группой из Тольятти в похожем стиле - Хуго-Уго. Der Golem всё же на порядок круче. Здесь интеллект и уровень наслушанности выше, плюсом к этому шаманизм и глубинный заряд. 
В прошлом году летом, осенью и весной 2011 я записывал его вокал для  проекта Zuboff Sex Shop и мы встречались часто.
Забили стрелку, забавный разговор при встрече в его стиле:
 - Слышь, а где здесь можно посрать? - изрекает Митя.
 - Заебись, ты бы хоть поздоровался. Придем ко мне домой, оправишь нужду, - отвечаю я.
- А чё у тебя в пакете?
- Корм для кошек, сейчас на рынке купил котам на месяц, - говорю я.
- Бля, давай к нему бухлишка возьмем?
- Митя, ты в своем уме, пошли, кошачьим кормом нет нужды закусывать.
Выхватывает из рук 4 килограммовый пакет с Royal Canin, взваливает на спину, идем в направлении дома.
Мне кажется что его «забрали» вовремя. Он из породы тех людей, которым было многое дано для собственной реализации. Наверное, всё, что он мог, - он в своей недолгой жизни сделал. Для меня откровенно безразличен проект Zuboff Sex Shop. Я его считаю эдаким невзрачным клоном Петра Мамонова, не выходящим за рамки бесконечных групп в традиции, так называемого, русского стёба, которые разом перекрывает великая для своего времени группа ДК. Но Der Golem в соавторстве с Ромой и Hypnoz в соавторстве с Евгением Вороновским представляют для меня значимое явление. И это действительное явление и определенная ступенька для тех, кто понимает. Сотни мудацких хуесосных групп остаются за бортом, а эти проекты греют то самое… 
Порою поражало его слюньтяйство. Звонит, говорит: 
- Тут буржуи в очередной раз Der Golem издать предложили… может заебенишь мне боярский мастеринг?
- Да, могу сделать, - подумав, отвечаю я.
- В течение недели подгоню Царевский мастер диск, - несётся из трубки.
- Хорошо, договорились.
Угробил неделю на ремастеринг альбома в итоге все сорвалось. Приехал, извиняется, плачется, говорит что ему Аля запретила. 
- Она мне сказала, что если я буду рыпаться с Der Golem она всю дестрибьюцию моих альбомов перекроет, - изрекает жалобным голосом.
- Митя, ёб твою мать, что ты за слюнтяй такой? Ты же полноправный участник группы был и есть, зачем я время своё тратил?
- А она мне сказала, а она меня предупредила…, - гудит Митя хриплым голосом.
- Всё с тобой понятно, - завершаю я.
В последние полгода Митя, как, наверное, покажется не только мне, – потерял почву под ногами. Жизнь все же жестокая штука и испытания, накладываемые теми, кто курирует нас свыше, для пользы и развития личности надо проходить. Трудно заниматься творчеством, не имея возможности просто войти в собственную квартиру занятую полукриминальными элементами, не имея возможности элементарно стабилизировать материальный базис, эдакий мощный кирпич на второй чакре. Ему уже не могли помочь ни те юные никчемные щенявые пионеры с идиотской тусовки на «Маяковской», которые потворствовали его прогрессирующему пьянству, и из которых я в своё время пытался сделать людей, приблизив их к своей группе и впоследствии выкинул их обратно в их помойную яму, ни его близкие и дальние друзья. 
Его родственники поступили совершенно правильно, скрыв его смерть и похороны от друзей и в том числе множества лишних знакомых-собутыльников. Я бы сам хотел быть похороненным именно так: тайно, скрытно и неозвученно, чтобы оттянуть подольше, чтобы все остальные узнали после, чтобы не было лишней суеты, нелепых домыслов и сплетен, разных ненужных личностей скидывающихся на водку и прочее, и прочее остальное…
И всё же он остается со мной и остается с нами, с теми, кто его знал, кто его запомнил таким: 
Запомнил, в сущности, простое и открытое лицо русского белобрысого парня. Человек он был простой и не двойной, и это немаловажно. И ещё мне подумалось, что если бы каждый считающий себя необходимым и значимым на Земле нормалойд сделал бы столько же, сколько сделал этот долговязый оборванец Митя, читающий у себя на даче любимого им Мамлеева под звуки падающей листвы, на которого они на улице смотрели «как солдат на вошь», с явным презрением и у которых он часто доверчиво просил закурить… да, именно доверчиво и по-русски, считая что «все люди – братья», а те отворачивались он него, игнорировали не считая нужным даже отвечать такому нетрезвому, странному бродяге. Так вот если бы каждая такая никчемная мразь сделала бы столько же, сколько сделал этот парень - мир стал бы необозримо краше и веселее и самое главное - правильнее.
Лети, Митя, высоко. Царство тебе небесное и место покойное. Светлая память.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 41 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →